Отправить письмо
Рак груди.
Стратегия здоровья.

Нетрадиционная терапия рака груди (пункт 3).

Противовоспалительная терапия.

Воспаление, ввиду его исключительной важности, будет рассмотрено более подробно, поскольку деструктивное действие хронического воспаления является экстраординарным среди всех патологических процессов, включая рак * *.

Воспаление – это комплексный временный физиологический процесс в ответ на патоген или вызванное любыми другими путями повреждение ткани *. При воспалении иммунная система организма нейтрализует и удаляет различные белки, которые она считает потенциально опасными для организма.

Воспаление - острое и хроническое Увеличить изображение

Острое воспаление (inflammation) является естественной защитной реакцией на внезапное возмущение. При вторжении чужеродных белков (вирусы, микробы и т.п.), или при появлении массы разрушенных в результате какой-то катастрофы собственных клеток организма, клетки иммунной системы, такие как лимфоциты и макрофаги, распознают, отмечают, атакуют и уничтожают такой «биологический мусор». Этот многоступенчатый процесс сопровождается увеличением уровня сигнальных молекул, при помощи которых происходит управление воспалительными реакциями.

По мере того, как патогены исчезают, и угроза организму отступает, клетки-супрессоры подавляют острую защитную реакцию, позволяя ткани восстанавливаться. Если же причина воспаления полностью не устранена, либо устранена, но уровень про-воспалительных молекул не возвращается до исходного уровня, то в этом случае воспалительная реакция должным образом не угасает, и острая фаза воспаления переходит в хроническую.

Иногда воспалительные сигналы сильнее, чем того требует вызов, и тогда перевозбуждённые клетки иммунной системы способны начинать репрессии против клеток собственного тела. Имеются и другие причины для такой паталогии. Возникающие всвязи с этим состояния называют аутоиммунными.

Воспаление - острое и хроническое Открыть в новом окне

Воспаление может быть местным или общим (системным). Местное воспаление характеризуется четырьмя признаками: 1) покраснение, 2) припухлость, 3) повышение температуры и 4) боль. Хроническое местное воспаление специфических органов значительно повышает риск рака этих органов *. Хроническое низкоинтенсивное системное воспаление не проявляет таких заметных признаков, как острое воспаление, однако оказывает пагубное действие на весь организм; оно увеличивает риск сердечно-сосудистых и нейродегенеративных заболеваний, и может быть связано с 90 % всех случаев рака * *.

Слабоинтенсивное системное воспаление сопровождается рядом признаков и симптомов: разнообразные дискомфортные состояния (ноющая боль в теле или суставах, хроническая усталость, головная боль, разбитость); разнообразные метаболические расстройства (увеличение массы тела, повышение уровня глюкозы и артериального давления); разнообразные психологические расстройства (подавленность, беспокойство, расстройства настроения, бессонница, ухудшение памяти, «затуманенность» мышления); разнообразные желудочно-кишечные расстройства (синдром раздражённого/дырявого кишечника); разнообразные кожные проблемы (себорея, шелушение кожи); частые инфекционные заболевания.

Хроническое скрытое системное воспаление является базовой причиной самых распространённых дегенеративных состояний: сердечно-сосудистых заболеваний, гипертонии, артрита, диабета, болезни Альцгеймера, атеросклероза, рассеянного склероза, хронической болезни почек, остеопороза, депрессии и многих других * *. Персонально для каждого из этих недугов медицина предлагает россыпь синтетических средств. Но ни одно из них не устраняет корень проблемы, вместо этого маскируя и скрывая дальнейшее деградирование организма. В то же время борьба против воспаления будет снижать риски развития и тяжесть не только рака, но и всех перечисленных выше болезней.

В последнее десятилетие исследования дают всё больше доказательств, что стартовой причиной рака и его неизменным спутником на уровне ткани является хроническое местное воспаление * *, а генетика уже вовлекается в него по мере развития процесса. В нормальных условиях рак не мог бы начаться с единственной мутировавшей клетки, и даже из нескольких таких клеток, потому что они были бы немедленно распознаны и уничтожены иммунной системой. Лишь воспалительное окружение обеспечивает им благоприятную нишу для сохранения и размножения. Нет воспаления – нет рака.

Воспаление является центральным местом всего опухолевого заболевания * *. Оно способствует не только появлению, но и поддержанию и развитию опухоли при помощи ряда механизмов * * *. Накопленные данные показывают, что хроническое воспаление способствуют приобретению всех признаков рака *, включая геномную неустойчивость, уклонение от апоптоза, неограниченную репликацию, устойчивый ангиогенез, игнорирование сигналов ограничения роста, иммунное увиливание, инвазию и метастазирование в отдалённые ткани *.

Организм рассматривает опухоль как хроническую воспалённую рану, и упорно старается заживить её путём деления клеток, что ведёт ко всё большему разрастанию опухоли и неуклонному усилению воспалительных сигналов. Все отчаянные усилия организма восстановить ткань, которая на самом деле в восстановлении не нуждается, будут продолжаться вплоть до полного исчерпания его ресурсов, до самой его смерти.

Простое уничтожение раковых клеток без ослабления и нормализации воспалительного процесса, без заживления лежащих в их основе повреждений ткани, без устранения причин этих повреждений, приведёт, скорее всего, к рецидиву болезни.

Профилактика.

Ликвидация пожара начинается с отключения газа. Ликвидация потопа начинается с перекрывания воды. Лишь после этого начинаются оперативные мероприятия – гашение огня или откачка воды. Точно так же, сначала блокируется причина воспаления, и лишь затем ликвидируются её последствия.

Рассмотрим основные факторы воспаления подробнее.

Генетическая предрасположенность. Некоторые люди рождаются с такими генетическими особенностями, которые делают их более восприимчивыми к воспалению. Например, у них может не хватать определённых ферментов или других молекул, необходимых для адекватной воспалительной реакции. Широко известным примером генетической предрасположенности к воспалению является наличие аллеля ApoE-ε4; особенно его гомозиготного статуса (когда этот аллель наследуется от обоих родителей).

Хотя приходится смириться с тем, что изменить свой генотип мы не в состоянии, даже у людей с генетической предрасположенностью снижение причин воспаления доступными нам методами может значительно улучшить общий воспалительный статус. Генетика предрасполагает, но не обязует. От нашего поведения зависит, получат ли генетически обусловленные опасности шанс на реализацию, или нет.

Травмирование ткани может быть физическим (механическим, термическим, лучевым), химическим, биологическим. Самый наглядный пример хронической провоспалительной механической травмы – это асбестовая пыль. Попадая в лёгкие, острые микрокристаллы асбеста повреждают клетки и ткани, вызывая слабоинтенсивное скрытое воспаление.

Другой распространённый пример – кристаллы мочевой кислоты, которые откладываются в суставах и вызывают воспаление, как это случается при подагрическом артрите; или повреждают ткани других органов, например мочевыводящих * *. Кристаллы холестерина, которые откладываются на стенках кровеносных сосудов, также механически травмируют клетки и ткани. Ультрафиолетовое облучение – ещё один наглядный пример физической травмы живой ткани, однако это относится скорее к коже, чем к другим органам. А вот рентгеновское облучение проходит организм насквозь, травмируя его на молекулярном уровне.

Наиболее частое механическое травмирование ткани груди – это ушибы. Хирургические (в том числе косметические) операции на грудь, лучевая терапия, и даже ежегодная маммография также могут повысить риск болезни, особенно когда они сочетаются с другими факторами риска.

Химическое повреждение вызывают, главным образом, свободные радикалы. Избыток свободных радикалов и вызванный ними ущерб называют «окислительный стресс». Фактически, окислительный стресс является дисбалансом между производством свободных радикалов, называемых оксидантами или активными формами кислорода (АФК), и их нейтрализацией с помощью защитных механизмов, называемых антиоксидантами. Таким образом, окислительный стресс можно заметно ослабить, принимая адекватное количество антиоксидантов; благо, в этом плане мы располагаем очень широким выбором.

Химические повреждения могут быть вызваны самыми разнообразными агрессивными молекулами, токсичными химическими веществами и тяжёлыми металлами.

Очень распространённым веществом, химически травмирующим эпителий, является гомоцистеин. Для снижения уровня гомоцистеина может быть использован комплекс витаминов и минералов *: витамины В2 (рибофлавин-5-фосфат) – 25-100 мг/сут, В6 (пиридоксаль-5-фосфат) – 100-200 мг/сут, В9 (фолиевая кислота, 5-MTHF) – 1-10 мг/сут, В12 (метилкобаламин) – 0,3-1 мг/сут, В16 (триметилглицин) – 0,5-3 г/сут; витамин D3 (холекальциферол) – 50 мкг/сут; N-ацетил-L-цистеин (NAC); S-аденозил-метионин (SAMe); таурин; а также цинк (15-50 мг/сут), селен, магний (400-800 мг/сут), пищевые полифенолы. Сокращение потребления мяса и физические нагрузки способствуют снижению поступления гомоцистеина в организм. Впрочем, ограничение потребляемых калорий в целом также снижает показатели воспалительных маркёров *.

Повышению окислительного стресса способствует избыток железа и меди. Добавки, способные снизить избыточный уровень железа, включают молотый лён, кальций, магний, чеснок, витамин Е, зелёный чай, ресвератрол.

Биологические повреждения связаны, главным образом, с воспалениями, инфекциями, гормональными нарушениями, дефицитом питательных веществ, стрессом. Для молочной железы основными опасностями биологических травм являются вирусные инфекции и нарушение соотношения эстрогена к андрогену.

Хронические инфекции могут быть вызваны патогенными вирусами, бактериями, грибками, простейшими, а также многоклеточными паразитами. Неспособность организма окончательно избавиться от них будет вызывать хоть и слабоинтенсивное, но хроническое воспаление.

Инфекции могут длительное время находиться в подавленном состоянии, и выходить из него в моменты ослабления иммунной системы. Сочетание инфекции с травмированием увеличивает риск развития рака в травмированной области. Канцерогенные вирусы могут циркулировать по всему телу, но спровоцированная ними опухоль появляется только в ране и в местах воспаления, и может быть подавлена противовоспалительными веществами *.

Инфекции могут укрываться в местах, где к ним трудно доступиться иммунным клеткам, например, в местах фиброза, или в канале больного или мёртвого (с извлечённым нервом) зуба *. В процессе жевания, давление на основание зуба выталкивает патогены и токсины из их укрытия в кровоток и лимфосистему. Пародонтит подозревается в качестве серьёзного фактора риска как рака груди * * *, так и сердечно-сосудистых заболеваний * *. Зубы с хроническим скрытым абсцессом очень широко распространены, но могут долгие годы не проявлять никакого беспокойства, и обнаруживаться лишь при ренгеновском исследовании.

Бессимптомность многих инфекций усложняет их выявление. Существуют, однако, некоторые лабораторные методы, которые позволяют выявить скрытые инфекции по пробе крови.

Загрязняющие вещества. Воспаление могут вызывать определённые посторонние материалы, долгое время находящиеся в организме. Например, некоторые промышленные химические вещества, которые невозможно устранить ферментативным расщеплением.

На первых позициях длинного списка пищевых загрязнителей – бутилгидрокситолуол (Е321), который используется в выпечке в качестве стабилизатора; бисфенол, который содержится в пластиковой посуде, пластиковой плёнке и термобумаге, на которой печатают чеки; парабены, которые содержатся в большинстве антиперспирантов, дезодорантов, в солнцезащитных кремах и макияже; триклозан, который часто встречается в зубных пастах, шампунях и туалетном мыле. Сюда же можно отнести разнообразные добавки, которые примешивают для улучшения вида, запаха и вкуса продуктов питания.

Практически любой приготовленный продукт общественного питания либо насыщен синтетическими транс-жирами или растительными маслами с высоким содержанием кислот ω-6, либо, что ещё хуже, готовится на них, насыщая нас свободными радикалами.

Кроме внешних, существуют также внутренние загрязнители, такие как некоторые продукты метаболизма, конечные продукты гликирования или окисленные липопротеины.

Будучи распознанными как сигнал чужеродного вторжения, загрязнители запускают естественную иммунную реакцию. В случае их хронического поступления, или слабой возможности их метаболической нейтрализации, или невозможности их уничтожения фагоцитами, возникает постоянное воспалительное состояние. Зная источники загрязнения, мы можем постараться их избегать.

Токсины попадают в организм с воздухом, водой, едой и через кожу. Для нейтрализации токсинов задействуются, среди прочего, клетки иммунной системы, что повышает воспалительный индекс.

Сигаретный дым содержит несколько факторов, вызывающих воспаление, особенно активных форм кислорода. Курение увеличивает выработку нескольких про-воспалительных цитокинов (TNF-α, IL-1α, IL-6, IL-8), одновременно снижая выработку противо-воспалительных молекул *.

Однако, самую сильную иммунную реакцию вызывают, по-видимому, микотоксины – токсины, вырабатываемые грибками. Примером может послужить повреждённое водой помещение, где концентрация микотоксинов в воздухе может быть чрезвычайно высокой.

У нас есть возможность ослабить поступление токсинов, используя индивидуальные средства защиты от токсинов, связанных с производством, отказавшись от курения, фильтруя потребляемую воду и воздух в помещении, употребляя экологически чистые продукты и выбирая нетоксичные средства личной гигиены и средства домашней химии. А путём детоксикации можно снизить количество токсинов, уже содержащихся в организме. Например, хелатирование связывает и выводит тяжёлые металлы.

Воспаление само по себе увеличивает уровень оксидантов и токсинов в тканях и ухудшает их удаление, что лишь усугубляет ситуацию.

Аллергены. Воздух, которым мы дышим, может содержать вещества, вызывающие аллергенную реакцию, например, сигаретную смолу, пыльцу растений, шерсть животных или другой чужеродный биологический материал. Пища, которую мы потребляем, может содержать пищевые аллергены. Лидерами здесь являются молочные продукты, глютен, яйца и грибки/дрожжи.

Индивидуальную непереносимость многих веществ было бы неплохо определить при помощи специальных тестов, сколь дорого бы они ни стоили. Их можно провести один раз, а пользоваться их результатами – всю оставшуюся жизнь. Это будет намного разумнее, чем долго и безуспешно пытаться снизить воспалительный потенциал аллергенов, не зная их источников.

Антитела, предназначенные для маркировки чужеродных молекул в организме, могут прикрепляться к собственным белкам организма, когда те соединены с какими-то другими молекулами, и поэтому похожи на естественную цель этих антител. В результате этого иммунные клетки атакуют собственные клетки организма, вызывая воспалительную реакцию различной интенсивности (аутоиммунная реакция).

Пища и напитки. Многие продукты, потребляемые в пищу, могут различными путями регулировать воспалительный уровень.

Кислотная нагрузка. Основным фактором влияния пищи на системное воспаление является её кислотная нагрузка, которая вызывает повышение кислотности ткани. Существует много причин, по которым кислотность организма может повышаться *. Однако основных всего две. Первая – диета, образующая большое количество кислых метаболитов, таких как мочевая кислота, вызывающих химическое раздражение клеток и воспалительную реакцию тканей. Вторая – ухудшение функции почек, что может быть патологическим следствием первой причины.

Кислые метаболиты – результат несбалансированной диеты, присущей населению промышленно развитых стран. Поскольку состав рациона относительно стабилен, то, в отличие от травм и инфекций, повышение кислотности тканей может иметь (и обычно имеет) хронический характер. Таким образом, наравне с вредными производственными условиями, закисляющая диета является самой распространённой причиной хронического низкоуровневого системного воспаления.

Пищевые компоненты могут вызывать воспалительные реакции и другими путями. Например, воспалению способствует избыток как глюкозы, так и белков или жиров *. Потребление продуктов типичной западной диеты, чрезмерно насыщенной жирами и сахарами, связано с послетрапезным метаболическим стрессом, который включает увеличение выработки свободных радикалов и провоспалительных маркёров *. Уже через 1 час после гиперкалорийного обеда в сыворотке крови у здоровых добровольцев резко увеличиваются уровни воспалительного цитокина и интерлейкина IL-17 *. Этого, однако не наблюдается, если вместе с пищей принимаются напитки, богатые растительными полифенолами.

Глюкоза – либо поступившая в готовом виде, либо образуемая из углеводов, эволюционно является основной пищей клеток организма человека. Однако чрезмерная концентрация глюкозы в крови является патологическим фактором. Кривая риска рака от уровня глюкозы в крови натощак растёт по экспоненте *. С риском развития почти всех видов рака прямо связан и другой показатель – процент гликированного гемоглобина (HbA1c) *. Он отражает не моментальный, а долговременный средний уровень глюкозы в крови. Точнее, среднее состояние уровня глюкозы в крови за последние 3-4 месяца.

Одно из широкомасштабных исследований обнаружило, что повышенный уровень HbA1c коррелирует с диабетом, сердечно-сосудистыми заболеваниями, и более, чем с 30 раковыми и нераковыми заболеваниями, включая острый инфаркт мозга, нефротический синдром, некоторые виды рака, ишемическую болезнь сердца и хроническую обструктивную болезнь лёгких *. Повышенный уровень HbA1C оказался также связан с повышенным риском смертности от всех причин.

Организм очень строго следит за химическим составом крови. Повышение уровня глюкозы в крови увеличивает производство инсулина, который через инсулиновые рецепторы заставляет клетки принимать излишнюю глюкозу, дабы удерживать её концентрацию в крови в приемлемом диапазоне. Когда предложение глюкозы систематически превышает спрос на неё, функция инсулиновых рецепторов патологически снижается.

Клетки отказываются брать глюкозу, которая им не нужна. Растёт нечувствительность к инсулину, и для её преодоления вырабатывается ещё большее количество инсулина. В результате этой борьбы кровь насыщается как инсулином, так и сахаром, вызывая метаболический синдром и диабет II типа.

Избыток и первого, и второго, действует на организм пагубно. Избыточное производство энергии препятствует митохондриальному дыханию и жизнеспособности клеток *. Инсулин и инсулиноподобные факторы роста являются гормональными стимуляторами клеточного роста *. А избыток глюкозы усиливает окислительный стресс в митохондриях и цитозоле клетки *. Избыточные сахара также прилипают к молекулам циркулирующих белков, образуя молекулы, похожие на чужеродные белки, и тем самым возбуждая иммунную систему. Воспалительный уровень увеличивается, а вместе с ним растёт и риск рака груди * * *.

Кроме того, избыточная глюкоза преобразуется в триглицериды, которые, либо накапливаются в виде нежелательных жировых отложений, либо принимают участие в образовании атеросклеротических бляшек. Другая часть молекул глюкозы необратимо прилипает к жирам и белкам организма в неферментативной реакции гликирования, образуя конечные продукты гликирования (AGE). Избыток фруктозы и галактозы в крови ещё хуже, чем избыток глюкозы, потому что их гликирующая способность в 7 раз выше, чем у глюкозы. Столовый сахар, состоящий из равного количества глюкозы и фруктозы – типичный пример опасной еды.

Особенно бурно реакция гликирования происходит при термообработке, под воздействием высокой температуры. Из-за гликирования ферменты и другие белки перестают выполнять свою функцию. Вдобавок к этому, прикрепление углеводов изменяет конфигурацию молекулы белков, и они распознаются как чужеродный элемент, что усиливает воспалительный процесс * * *. Таким образом, избыток простых сахаров увеличивает концентрацию циркулирующих цитокинов *.

Рацион с высокогликемическим индексом, по сравнению с рационом с низкогликемическим индексом, увеличивает показатели такого воспалительного маркёра, как С-реактивного белка (CRP), до 12 % *. Каждые 10 единиц увеличения пищевого гликемического индекса увеличивают уровень циркулирующего CRP на 29 % *. Пища, содержащая простые сахариды, обеспечивает их быстрое всасывание и резкий всплеск уровня глюкозы (и инсулина) в крови со всеми вышеописаными негативными последствиями.

Отсюда следуют рекомендации отказаться от готовых продуктов, которые насыщены сахаром, и от других высокогликемических продуктов; потреблять долгоусваиваемые углеводы, такие как цельные зерновые и бобовые вместе с овощами, которые замедляют усвоение углеводов. Да и в целом рекомендуется снизить объём и калорийность принимаемой пищи, потому что это единственная причина высокого уровня глюкозы в крови.

Контроль уровня глюкозы в крови является исключительно важным для нашего здоровья, поэтому глюкометр должен быть так же обязателен в каждой семье, как и термометр, тонометр или пульсоксиметр.

Животный белок. Красное мясо богато т.н. «гемным» железом, усиливающим окислительные процессы; кроме того, продукты метаболизма животных белков производят некоторое про-воспалительное действие. Например, мясо содержит много серных и катионных аминокислот, создающих кислотный стресс.

Мясо животных и птиц содержит также метионин – незаменимую аминокислоту, которая в организме преобразуется в про-воспалительный гомоцистеин. Однако, похоже, наибольшую опасность представляет собой недорасщеплённые в ЖКТ белки других животных организмов. Как сами по себе, так и в соединении с белками и жирами, они работают как антигены, и оказывают провоспалительное действие через активацию иммунной системы.

Мясо также увеличивает уровень про-воспалительной арахидоновой кислоты. Рыба и другие животные морепродукты выглядят не намного более лучшим выбором, хотя они и содержат меньшее количество насыщенных жиров. Более удачной альтернативой можно назвать растительный белок, содержащийся в орехах и бобовых, в т.ч. в ферментированной сое. Между тем, воспалительное действие животного белка может быть незначительным в сравнении с насыщенным животным жиром.

«Нездоровые» жиры. Некоторые пищевые жиры (особенно насыщенные и синтетические транс-жиры * *) также усиливают воспаление, в то время как полиненасыщенные жиры ω-3, напротив, ослабляют воспаление *. Так, рацион с высоким содержанием насыщенных жиров может повышать провоспалительные маркёры, особенно у диабетиков и у людей с избыточным весом *. В то же время добавки 15 мл льняного масла в день (1 ст. л.) в течение 3 месяцев значительно снижают у пациентов уровень С-реактивного белка (38 %), сывороточного амилоида А (23 %) и интерлейкина IL-6 (10 %) по сравнению с исходными значениями *. Меньшая дозировка льняного масла или рыбного жира * не даёт заметного эффекта. Дисбаланс между жирными кислотами ω-3 и ω-6 является одной из самых распространённых причин хронического низкоинтенсивного воспаления.

Тем не менее, стоит помнить, что даже т.н. здоровые жиры могут значительно усиливать воспаление, если они потеряли свежесть (прогоркли, окислились, состарились). Это, в первую очередь, касается полиненасыщенных жирных кислот, особенно рыбного жира и льняного масла.

Высококалорийная пища приводит к жировым отложениям, которые повышают уровень воспаления * *. Однако это обратимый эффект – уменьшение калорийности рациона * и потеря жировой массы * снижают уровень воспаления. Поэтому так важно снизить калорийность принимаемой пищи, например, за счёт увеличения доли клетчатки. Периодическое ограничение калорийности пищи до 200-500 ккал/сут на период 7-21 суток эффективно помогает при лечении ревматических заболеваний, хронических болевых синдромов, гипертонии и метаболического синдрома *.

Непереносимость тех или иных пищевых продуктов затрагивает до 20 % всего населения. Это довольно индивидуальное явление, и бывает довольно непросто выявить, какие именно продукты являются причиной неблагоприятных реакций.

Отличие пищевой чувствительности от пищевой аллергии в том, что аллергия вызывает немедленную иммунную реакцию, а чувствительность – менее агрессивную, но растянутую по времени (несколько часов). Однако обе эти причины в конце концов вызывают каскад воспалительных реакций.

Одной из возможных причин стремительного роста пищевой чувствительности может быть генная модификация современных культурных сортов растений, и даже их гибридизация. Изменения конфигурации аминокислотных цепочек в растительных белках новых сортов способны сделать их более антигенными, более иммунореактивными, и как результат – более провоспалительными.

Гербициды (такие, как глифосат) химически связываются с белками злаковых культур, вызывая глютеновую чувствительность. Аналогичные последствия вызывают многие кулинарные технологии, в процессе которых происходит связывание белков с жирами или сахарами. Красители и некоторые другие пищевые добавки способны ухудшать расщепление белка, что также будет увеличивать пищевую чувствительность.

Специальное исследование воспалительной способности 42 распространённых пищевых продуктов назвало наиболее про-воспалительными – простые углеводы, общий и насыщенный жир, а также холестерин. А наиболее противо-воспалительными – магний, бета-каротин, куркуму, соевый генистеин и чай *. Кроме того, сильную противовоспалительную профилактику обеспечивают регулярный пост и, как уже говорилось, ограничение потребления калорий * * *.

Хроническое обезвоживание вызывает высвобождение гистамина и кортизола, которые подавляют иммунную систему и вызывают накопление токсинов, замедление метаболизма и воспаление. Не стоит насиловать себя избыточным питьём, но не стоит также игнорировать жажду, которая свидетельствует о дефиците воды в организме. Многочисленные исследования, хотя и с различающимися между собой результатами, склоняются к пользе потребления свежеотжатых овощных и фруктовых соков; но не консервированных соков, которые прошли термообработку и насыщены сахаром и консервантами.

Несмотря на то, что потребление 30 г/сут сухого красного вина в течение месяца способно на 21 % снизить уровень С-реактивного белка у здоровых взрослых мужчин *, для женской груди алкоголь не имеет безопасного порогового значения. Тот уровень спирта, который может быть полезен для сердца и сосудов, безусловно вреден для ткани печени и молочной железы.

Для количественной оценки воспалительной нагрузки пищевых элементов разработан т.н. Индекс пищевого воспаления (Dietary Inflammatory Index, DII). Он позволяет сравнить степень влияние каждого пищевого компонента на разжигание или гашение воспаления. Например, для насыщенных жиров (SFA) он составляет +0,37; для мононенасыщенных (MUFA) – 0; для жиров ω-3 – -0,44; для холестерина – +0,11; для сахара и рафинированной муки – +0,1; для пищевых волокон – -0,66 *.

Ожирение усугубляет течение всех болезней, за исключением остеопороза, и сокращает продолжительность жизни в среднем на 8-10 лет по сравнению с нормальным весом. Каждые 33 килограмма лишнего веса увеличивают риск преждевременной смерти примерно на 30 % *. Жировая ткань является эндокринным органом, выделяющим воспалительные факторы – цитокины * *, адипокинов и факторов роста *), которые способны поддерживать хроническое воспаление низкой степени. Особенно много их вырабатывается в клетках брюшинного жира, накапливающего в себе различные токсины и иммунные клетки с провоспалительным фенотипом *.

Сообщалось, что избыток массы тела пропорционален количеству провоспалительных цитокинов, а уменьшение жировых отложений эффективно снижает воспалительный уровень * *. Например, снижение веса пациентов с тяжёлым ожирением путём регулировки желудочного бандажа снижала у них уровень маркёров воспаления: IL-6 на 22 %, а CRP – почти вдвое *. Как бы сложно ни было выполнить эту рекомендацию, массу тела следует держать на самой нижней отметке.

Микрофлора кишечника. Три четверти общего количества иммунных клеток работает на кишечник, обеспечивая защиту от проникновения токсинов и бактерий в кровь. Здоровый бактериальный состав кишечника значительно снижает нагрузку иммунной системы. А его нарушение, например, вследствие приёма антибиотиков, недостатка клетчатки, жирной и/или сладкой пищи, сильно влияет на общее воспалительное состояние. Пробиотики и живая ферментированная пища помогают восстановить и обогатить кишечную микрофлору.

Проницаемость кишечника. Общая площадь поверхности эпителия толстого кишечника в 150 раз больше поверхности тела. И во столько же раз то, что мы съедаем, важнее того, с чем мы контактирует своей кожей. С точки зрения функции, съеденная пища представляет собой инородную массу примерно в 5-7 % массы тела, содержащую как полезные, так и вредные составляющие.

Содержимое кишечника и кровь разделяет слой толщиной всего в одну клетку, который избирательно пропускает питательные вещества, получаемые с пищей. Плотность соединения, связывающего между собой клетки, выстилающие желудочно-кишечный тракт, может ослабевать, а межклеточная проницаемость – увеличиваться. Граница между организмом и внешней средой становится более проницаемой.

Такое состояние называется «синдром дырявого кишечника», и оно в явном или скрытом виде встречается у 15 % всего населения. Вследствие протечек кишечной стенки многие находящиеся в кишечнике нежелательные вещества и бактерии, которые обычно отфильтровываются, проникают в кровоток, и вызывают иммунный ответ. В этом случае даже потребление качественной пищи может вызывать такие же воспалительные реакции, как и атака патогенных организмов.

Так, липополисахариды (комбинация жиров и полисахаридов), попадая из кишечника в кровь, вызывают сильную воспалительную реакцию даже в количествах, составляющих одну триллионную часть грамма *. Две основные причины такого патологического явления – насыщенная жирами пища и несбалансированная кишечная микрофлора *. При здоровом состоянии барьер кишечник/кровь пропускает частицы белка, разложенные на элементарные фрагменты – аминокислоты. Но при «дырявом» кишечнике он начинает пропускать также более крупные молекулы не до конца расщеплённого пищевого белка.

К негативным факторам, способным увеличить проницаемость кишечника, относятся: антибиотики; НПВП (такие, как аспирин или ибупрофен); препараты, снижающие кислотность желудка; недостаток ферментов поджелудочной железы; кишечные инфекции; недостаток клетчатки; пищевая аллергия; возрастные дегенеративные изменения и стресс.

Укреплению стенок кишечника и снижению его проницаемости способствуют: витамин D *, L-глютамин (до 30 г/сут в течение недели) *, метформин (500-1'000 мг/сут), пищеварительные ферменты, деглицирризиновая солодка, корень Алтея (Althaea officinalis), Астрагал (Astragalus Membranaceus) *, кора Скользкого вяза (Ulmus rubra), слизеобразующая пища, а также бентонитовая глина и хелатирующие вещества. Метформин уменьшает утечку кишечника, вызванную жирной пищей, за счёт снижения уровня циркулирующего липополисахарида, и повышения в кишечном бактериальном профиле количества полезных бактерий Lactobacillus и Akkermansia *.

Заметно снижает проницаемость кишечника месячный курс ограничения потребляемых калорий (800 ккал/сут), по крайней мере, это наблюдалось у женщин с избыточным весом *.

Тем не менее, попытка избавиться от синдрома дырявого кишечника без нормализации всей остальной части желудочно-кишечного тракта может оказаться бесперспективной. Чтобы оценить здоровье ЖКТ, следует задаться следующими вопросами:
- достаточно ли вырабатывается слюны во рту?
- тщательно ли пережёвывается пища?
- не слишком ли поспешно она проглатывается?
- не слишком ли много потребляется пищи и калорий?
- адекватно ли выделяется соляной кислоты желудком?
- адекватно ли выделяется желчи печенью, и нет ли её застоя?
- адекватно ли вырабатывается пищеварительных ферментов поджелудочной железой?
- нет ли задержки прохождения пищевой массы или её обратного хода?
- достаточно ли потребление клетчатки и регулярен ли стул?
- каков состав и баланс кишечной микрофлоры?

Низкая физическая активность ассоциируется с более высокими показателями воспаления. Расход энергии при физических нагрузках снижает количество цитокинов и других про-воспалительных молекул. Несмотря на то, что мышечная работа увеличивает в мышцах концентрацию молочной кислоты и первоначально может провоцировать местные про-воспалительные состояния, в конечном итоге уровень общего системного воспаления падает *.

Стресс – это работа системы на уровне, превышающим безопасный. Психологический стресс сопровождается выбросом про-воспалительных гормонов – адреналина, норадреналина, кортизола и инсулина. Организм человека расчитан справляться с периодическим стрессом, но не с постоянным. Хронический стресс (как физический, так и эмоциональный) может привести к выделению про-воспалительных цитокинов (IL-6); он также связан с ухудшением качества сна и увеличением массы тела (через кортизол), которые способствуют воспалению *.

Кроме прямой связи хронического стресса с воспалением, имеются и косвенные. Например, хронический стресс может привести к нарушению работы клапанов, разделяющих различные отделы желудочно-кишечного тракта. По этой причине содержимое кислотных отделов будет попадать в среду, расчитанную на щелочные условия, и наоборот. Такие конфликты не только сопровождаются отрыжкой, изжогой и болями в животе, но также могут привести к язвенным болезням и другим скрытым воспалениям.

Управление стрессом может снизить риск вызванного ним воспаления, а уровень инсулина может быть снижен путём приёма метформина. Бета-адреноблокаторы, такие как пропранолол и карведилол, притупляют гормональную реакцию на стресс, а также снижают частоту сердечных сокращений и артериальное давление.

Циркадный ритм. Работа различных органов синхронизирована со временем суток. Независимо от того, спим ли мы ночью, или бодрствует, наши внутренние часы диктуют органам задачи в соответствии со своим естественным ритмом. Продукция воспалительных цитокинов (TNF-α и IL-1β) также подчиняется циркадному ритму, и может участвовать в регуляции сна. Нарушение нормального сна может привести к дневному повышению уровня этих про-воспалительных молекул *. Кроме того, плохой сон увеличивает в тканевой жидкости мозга концентрацию амилоидов, которые ассоциируются с болезнью Альцгеймера *. Таким образом, плохой сон может свидетельствовать о неблагоприятном действии на головной мозг. Приём мелатонина на ночь (3-9 мг/сут) помогает нормализовать режим сна.

Ввиду того, что воспаление следует циркадному ритму, время ежедневного приёма противовоспалительных веществ может оказаться существенно важным. Например, в одном из опытов мышам с привитой опухолью груди (MCF-7) вводили целекоксиб (20 мг/кг) в различные часы после появления света *. Свет включался в 6:00 и выключался в 18:00. Регрессия опухоли наблюдалась, когда инъекции производились с 5:00 до 13:00 часов, тогда как терапевтического ответа не наблюдалось, когда инъекции производились с 16:00 до 19:00 часов, и наблюдался быстрый рост опухоли, когда инъекции производились в 23:00.

Половые гормоны. Низкий уровень половых гормонов ассоциируется с увеличением маркёров системного воспаления *. Помимо многих других, более важных функций, половые гормоны управляют также воспалительной реакцией, поскольку задействованные в этом клетки (нейтрофилы и макрофаги) имеют рецепторы эстрогенов и андрогенов *. Это, в частности, приводит к тому, что уменьшение уровня эстрогена (в постменопаузе или под влиянием тамоксифена) снижает активность остеокластов – макрофагов, разрушающих костную ткань, и вызывает остеопороз.

Несмотря на то, что тестостерон и эстроген в онкологии до сих пор считаются негативными факторами, оба эти гормона могут подавлять выработку и секрецию нескольких про-воспалительных маркёров, включая IL-1β, IL-6, TNF-α, а также активность NF-κB * * *. Падение уровня этих гормонов или с возрастом, или вследствие гормональной терапии, также может вносить свой вклад в усиление скрытого воспаления * *. Более низкие уровни тестостерона у пожилых мужчин сопутствуют повышенным маркёрам воспаления (IL-6) *, и наоборот *.

Тем не менее, связь эстрогена и COX-2 неоднозначна и изучена недостаточно. Похоже, что экспрессия и ферментативная активность COX могут меняться в зависимости от гормонального статуса. После операции удаления яичников у крыс наблюдалась значительно более низкая ферментативная активность COX, чем у крыс, подвергнутых ложной операции. Однако после введения эстрадиола активность COX у них значительно усиливалась *.

Обнаружено также, что простагландин PG-E2 стимулирует синтез эстрогена за счёт активации ароматазы, ведущего фермента производства эстрогена *. Таким образом, возможно возникновение взаимного стимулирующего эффекта, при котором эстрадиол увеличивает активность COX-2, а ферментативный продукт COX-2 (PG-E2) стимулирует повышенный биосинтез эстрогена.

Дегидроэпиандростерон (DHEA, ДГЭА) в постменопаузе способен подавлять воспалительную активность цитокинов IL-6 сильнее, чем синтезируемый из него дигидротестостерон, а тем более эстрадиол *. В свою очередь, хроническое воспаление способно снижать уровень ДГЭА *. Добавки экзогенного ДГЭА (50 мг/сут в течение 2 лет) проявляли у пожилых людей несколько противо-воспалительных эффектов: значительно уменьшали уровни воспалительных маркёров TNF-α и IL-6, уменьшали массу брюшного жира, а также повышали чувствительность клеток к глюкозе *. Несмотря на это, гормональная коррекция требует осмотрительности и непрерывного контроля уровня гормонов.

Аутоиммунные реакции. Воспаления могут быть следствием чрезмерной реакции иммунной системы, в результате чего она атакует здоровые клетки самого организма. Тем не менее, существуют возможности погасить избыточно бурную иммунную реакцию, приводя её к адекватному уровню.

Каждый из перечисленных выше пунктов в той или иной мере способствует регуляции уровня воспаления. И не удивительно, что с годами у нас растёт хроническое скрытое воспаление, сопровождаемое избыточным весом, болями в теле, раздражительностью и упадком сил, и которое торит дорогу к тяжёлым болезням.

Но как можно заметить, большинство факторов воспаления находятся под нашим контролем, и мы в силах их избежать или, по крайней мере, снизить степень их воздействия. Конечно, при наличии искреннего желания.

Лечение.

Закончив рассмотрение противовоспалительной профилактики, перейдём к рассмотрению мер снижения уже имеющегося системного воспалительного уровня.

Снижение концентрации оксидантов и повышение концентрации антиоксидантов можно достичь путём экзогенных добавок. Преобладает мнение, что приём любых антиоксидантов плохо сочетается с лучевой терапией и теми видами химиотерапии, цель которых – окислительное поражение раковых клеток. Однако множество исследований не подтверждает это опасение. Окислительный стресс и связанное с ним воспаление являются энерго- и ресурсозатратными явлениями, и снижение уровня оксидантов в организме наверняка будет положительным фактором.

Приём антиоксидантов не только в качестве профилактики, но и как дополнение к основному лечению, может увеличить показатели выживаемости пациентов.


Молекулярный водород (H2) реагирует с высокоактивными окислителями внутри клеток (ROS, NO), не вмешиваясь в сигнальные пути с участием последних *, и поэтому может считаться идеальным антиоксидантом. Кроме прямого антиоксидантного действия, водород регулирует экспрессию генов, проявляя противовоспалительное действие и стимулируя энергетический обмен *. Благодаря малым размерам и высокой диффузионной способности *, водороду легче проникать в опухолевую ткань и просачиваться через гематоэнцефалический барьер и через клеточную мембрану, чем более крупным молекулам любых других антиоксидантов.

Существует несколько способов введения водорода в организм, включая дыхание 3-4 %-ным газом, *, однако наиболее практичный способ – потребление водорода, растворённого в воде. Насыщенная водородом вода может быть получена несколькими способами: насыщение воды газом под высоким давлением, реакция магния с водой и электролиз воды с образованием Н2 (католитная вода). Первый способ не изменяет кислотный и минеральный состав обрабатываемой воды в отличие от последнего, где наряду с увеличением восстановительного потенциала воды снижается также её показатель кислотности. Уровень окислительно-восстановительного потенциала (Eh) католитной воды должен составлять 350-450 мВ, уровень кислотности (pH) – 9-9,5, а суточное её потребление – 0,25-0,5 л *. К сожалению, водород очень быстро улетучивается из водного раствора, и восстановительный потенциал такой воды теряется в течение 3-4 часов.

Глутатион (GSH) является главным внутриклеточным антиоксидантом в организме. Глутатион плохо всасывается при пероральном приёме, и имеет очень короткий период полувыведения при внутривенном введении. Дозировка ацетил-глутатиона: 100 мг/сут.

Витамин C является главным внеклеточным антиоксидантом. Дозировка: 100 мг/сут. Витамин C и глутатион работают синергично – взаимно дополняя и усиливая друг друга.

Альфа-липоевая кислота (тиоктовая кислота, витамин N), является основным внутримитохондриальным антиоксидантом. Она растворяется в воде и жире, легко проникает сквозь гематоэнцефалический барьер и, по-видимому, синергично работает с ацетил-L-карнитином и L-карнозином *. Дозировка: 200 мг/сут.

Витамин Е (смешаный α- и γ-токоферол) является основным жирорастворимым антиоксидантом в организме и предотвращает окисление липидов клеточных мембран (таких, как холестерин). Гамма-токоферол ингибирует про-воспалительный путь COX-2 * *, и усиливает действие альфа-токоферола. Комбинация добавок альфа-токоферола (800 мг/сут) и гамма-токоферола (800 мг/сут) эффективно подавляет окислительный стресс и уровни С-реактивного белка (CRP) по сравнению с плацебо *. Дозировка: 15 мг/сут. Витамин C поддерживает антиоксидантную эффективность витамина Е, и работает с ним сообща.

Витамин D3. Низкий уровень витамина D ассоциируют с повышенным уровнем провоспалительных цитокинов *, C-реактивного белка (CRP) *, IL-6 и NF-κB *. Витамин D3 заметно повышает антиоксидантную способность плазмы и снижает уровень CRP *. В высоких дозах (50'000 МЕ в неделю) витамин D улучшает показатели системного воспаления за счёт снижения уровня CRP и изменения соотношения нейтрофилов к лимфоцитам *. После 12 недель приёма, у пациентов с синдромом поликистоза яичников заметно улучшались маркёры метаболического, эндокринного, воспалительного и окислительного стресса *. Дозировка: до 4'000 МЕ/сут. Более низкие дозировки (20'000 МЕ в неделю) могут не оказывать заметного противовоспалительного эффекта *.

Витамин В8 (мио-инозитол) способен значительно снижать у пациентов уровень C-реактивного белка *. Мио-инозитол снижает тромбообразование, повышает уровень кислорода в опухолевых тканях * и повышает активность клеток натуральных киллеров *. Инозитол может приниматься на постоянной основе, и помимо некоторого противовоспалительного эффекта, обладает также антипролиферативными и антиангиогенными свойствами. Дозировка: 500-1'000 мг/сут при профилактике *, и до 12 г/сут во время терапии *.

Магний (Mg) признан самым противовоспалительным из 42 исследованных пищевых факторов, способных снижать CRP в крови * * *. Увеличение потребление магния было связано с более низкими показателями CRP, IL-6 и TNF-α * *. Магний, добавляемый в питьевую воду в виде магнийорганических соединений, увеличивает концентрацию водорода и снижает уровень оксидантов (ROS и NO), а при длительном потреблении – также уровни про-воспалительных цитокинов IL-1β, IL-6, IFN-γ и iNOS *. Дозировка: 300 мг/сут цитрата магния * как альтернатива молекулярному водороду.

Цинк (Zn) и селен (Se) входят в состав антиоксидантных ферментов супероксиддисмутаза и глутатионпероксидаза, которые за счёт снижения концентрации оксидантов подавляют активность NF-κB и предотвращают выработку воспалительных ферментов и цитокинов. Кроме того, цинк может ингибировать NF-κB непосредственно * *. Длительные добавки цинка (45 мг/сут глюконата цинка в течение 6 месяцев) снижают уровень про-воспалительных факторов CRP, TNF-α, IL-6 и IL-8 * * *. Добавки селена в виде селенопротеинов также снижают воспаление и улучшают результаты лечения пациентов *.

• Комбинация магния (100 мг), цинка (4 мг), кальция (400 мг) и витамина D (200 МЕ), принимаемая дважды в день в течение 12 недель, втрое снижает показатели CRP и в несколько раз поднимает антиоксидантный потенциал в плазме у женщин *.

Йод в клетках груди также может обладать антиоксидантными свойствами. Йодид натрия (NaI) в концентрации в сыворотке всего 15 мкМ (что вполне достижимо для человека) проявляет в щитовидной и молочной железе антиоксидантную активность, сравнимую с концентрацией 50 мкМ аскорбиновой кислоты *. Благодаря снижению концентрации перекиси водорода, он снижает окисление липидов и повреждение ДНК *. Хотя территория Украины йододефицитна, и поэтому приём добавок йода выглядит разумным решением, выводы о его дозировке следует делать лишь после лабораторной оценки его уровня в организме.

Хлорофилл – натуральный растительный пигмент, проявляющий выраженное антиоксидантное действие. В опытах на мышах, месячный пероральный приём хлорофиллов, выделенных из спирулины (экв. 10 мг/сут), задерживал рост привитой опухоли поджелудочной железы более, чем на треть *.

Впрочем, положительный эффект добавок витаминов и минералов проявляется, похоже, только тогда, когда ликвидируется их дефицит, а не создаётся их избыток. В противном случае, эффект может быть от нулевого до отрицательного. Возможно, именно по этой причине наблюдается неоднозначность результатов различных исследований относительно пользы добавок.

Разумная диета также способна защищать от окислительного стресса. Исследование * более чем 3'100 используемых в мире пищевых продуктов, напитков, специй, трав и добавок, выявило, что наивысшим антиоксидантным содержимым (в мМ/г) обладают:
- из растительных добавок – трифала (7,1), арджуна (1,47) и мята (1,61);
- из специй – гвоздика (2,77) и корица (1,2);
- из ягод – амла (2,61), шиповник (0,69) и черника (0,48);
- из орехов – грецкий орех (0,22);
- из сладостей – чёрный 70 %-ный шоколад (0,15);
- из напитков – зелёный чай (0,24) *.

Снижение уровня провоспалительных ферментов (COX-2, 5-LOX, NOX, iNOS).

Высокоинвазивные, метастатические клеточные линии рака имеют высокие показатели белка COX-2, и повышенную продукция PG-E2, в то время как менее инвазивные клеточные линии имеют более низкую экспрессию COX-2 *. Этот факт предполагает, что COX-2 является важным участником вторжения опухоли груди в соседние ткани и процесса её метастазирования.

Анализ истории болезней 341 женщины с инвазивной карциномой молочной железы показал, что приём НПВП был обратно пропорционален размеру первичной опухоли, состоянию лимфатических узлов и количеству пораженных подмышечных узлов. Отсюда последовал вывод, что приём НПВП может благоприятно повлиять на факторы, определяющие прогноз и клинические исходы у женщин с раком груди *.

Другие наблюдательные исследования показывают дозо- и время-зависимое снижение (до 40 %) риска рака груди у женщин, которые принимают НПВП на постоянной основе * *. Сообщалось также о сильной терапевтической роли селективных ингибиторов COX-2 в сочетании с лучевой терапией *. Такое НПВП, как целекоксиб, очень высоких дозах (1'500 мг/кг) в течение 6 недель вызывал регрессию вызванной химическим агентом опухоли у 90 % крыс *. Однако в человеческом эквиваленте это составит примерно 7'500-10'000 мг/сут – дозу, которая в 20-40 раз выше рецептурной, и которую по этой причине чрезвычайно опасно было бы применять в клинической практике.

Ретроспективный мета-анализ уменьшения метастазов рака при использовании НПВП, выявил значительно более низкое соотношение риска отдалённых метастазов для большинства типов рака. Например, при раке груди послеоперационное использование НПВП снижало их число почти наполовину по сравнению с их неиспользованием * *.


Ацетилсалициловая кислота (aspirin) – классический, проверенный годами нестероидный противовоспалительный препарат (НПВП *) с широким спектром лечебного действия. Аспирин подавляет активность циклооксигеназы (СОХ) и производство простагландина PG-E2. Хотя наилучшие результаты аспирин показывает против рака лёгких, пищевода и желудка, он также позволяет значительно снизить риск отдалённого рецидива и смерти от всех причин при раке молочной железы * *. Дозировка: 100 мг/сут.

Индометацин (indomethacin) – ещё один из наиболее часто используемых НПВП, который относится к подклассу производных уксусной кислоты. Доклинические исследования подтверждают его высокий потенциал в качестве успешного химиопрофилактического противоопухолевого средства. Действие индометацина с точки зрения его химиопрофилактической и противоопухолевой активности по большей части сходно с действием аспирина. Он вызывает апоптоз и ингибирует рост клеток в клетках рака пищевода *, яичников * и молочной железы * через СОХ-зависимый и, возможно, также через СОХ-независимый путь. Ограниченные клинические исследования дают оптимистические результаты в качестве предоперационной обработки пациентов индометацином на ранней стадии рака молочной железы *.

Найзилат (niselat), он же амтолметин гуацил (amtolmetin guacil) – современный ингибитор СОХ, обладающий лучшей переносимостью и более щадящим действием на желудок по сравнению с другими НПВП. Дозировка: 600-1'200 мг/сут, приём осуществляется на пустой желудок.

Ибупрофен (ibuprofen), похоже, показывает более высокие результаты по снижению риска рака молочной железы, чем аспирин *, однако он негативно действует на микрофлору кишечника и повышает риск смерти от остановки сердца. Минимальная доза, используемая для снятия боли – 200 мг.

Ацетаминофен, он же парацетамол (paracetamol) – ингибитор СОХ. Широко распространённый противовоспалительный, жаропонижающий и обезболивающий препарат, имеющий меньшую желудочно-кишечную токсичность, чем обычные НПВП. Кроме снижения уровня воспаления, парацетамол в опытах на мышах показал способность дифференцировки раковых клеток молочной железы *. Дозировка: 1'500 мг/сут, но не более 4'000 мг/сут; дальнейшее увеличение дозы вызывает гепатотоксичность *.

Кеторолак (ketorolac) – ингибитор СОХ. Обычно используется для снижения боли в послеоперационный период. Хотя его побочные эффекты в отношении желудочно-кишечного тракта не ниже, чем у других НПВП, сообщалось, что он не способствует местным кровотечениям после операции на молочной железе *.

Ликофелон (licofelone) – болеутоляющее и противовоспалительное средство. В отличие от коксибов, специфически ингибирующих воспалительный путь COX, ликофелон ингибирует оба пути – и COX, и LOX. В доклинических исследованиях он продлевал жизнь мышей с привитой опухолью яичника за счёт подавления стволовых свойств раковых клеток и преодоления лекарственной устойчивости к паклитакселу *. Ликофелон пока не получил одобрения регулирующих органов на клиническое применение, однако в ближайшее время может появиться на рынке.

Все НПВП не предназначены для длительного применения. Несмотря на доказанную профилактическую пользу *, длительное применение ацетилсалициловой кислоты, ибупрофена и других НПВП создаёт риск развития нежелательных побочных эффектов, в том числе повреждение эпителия, кровотечения и дезорганизацию микрофлоры кишечника. Риск возникновения пептических язв и повреждений верхних отделов желудочно-кишечного тракта, таких как кровотечение, вплоть до перфорации в кишечном тракте, может увеличиться в пять раз *, и затронуть от одной трети до почти половины постоянных пользователей НПВП *. Всё вместе, это способствует повышению проницаемости кишечной стенки, что в итоге может иметь контрпродуктивный, системно про-воспалительный эффект.

Высокие дозы НПВП могут также вызвать почечную недостаточность *, а их использование в течение длительного периода времени может повысить кровяное давление и вызвать инсульт *. Кроме того, НПВП подавляют синтез белков в соединительной ткани (протеогликанов и коллагена). С одной стороны, это снижает фиброзные уплотнения, но с другой, может снизить сопротивляемость ткани к распространению опухоли.

Наконец, НПВП нельзя назначать одновременно с метотрексатом, потому что они обладают способностью значительно повышать уровень этого препарата в крови, тем самым превышая терапевтическую дозу, что приводит к серьёзным осложнениям. Таким образом, плюсы использования НПВП омрачаются минусами серьёзных осложнений.

В то же время, многие натуральные противовоспалительные средства свободны от этих недостатков НПВП *.


Куркумин (curcumin) содержится в корне куркумы, и составляет около 2 % его сухого веса. Это природное противовоспалительное средство, синергично усиливающее действие НПВП *. Куркумин снижает большинство маркёров воспаления (LOX, COX, TNF-α, IL-1β, NF-κB и др.) * * *. Обширные клинические исследования куркумина показывают улучшение состояния пациентов вследствие его приёма при многих воспалительных заболеваниях *. Дозировка: 100-200 мг/сут в течение месяца с последующим повторением через два месяца.

Ресвератрол (resveratrol), содержащийся в кожуре тёмных сортов винограда и в красном вине, и его изомер – птеростильбен (pterostilbene), содержащийся в чернике, снижают экспрессию генов провоспалительных белков iNOS и COX-2 * а также уровень TNF-α, IL-1β, IL-6, NF-κB * *. Приём ресвератрола значительно снижает у пациентов уровень С-реактивного белка * *. Ресвератрол (100 мг) может также защищать от воспаления, провоцируемого пищей с высоким содержанием жиров. Так, в течение 5 часов после приёма жирной пищи синтез IL-1β без ресвератрола увеличился на 91 %; тогда как с ресвератролом это увеличение составило 29 % *. О клинических исследованиях птеростильбена не сообщалось. Дозировка ресвератрола: 500 мг/сут *; применять с перерывами.

Кверцетин (quercetin) в изобилии встречается в луке, яблоках, брокколи и ягодах. Кверцетин способен подавлять экспрессию про-воспалительной циклооксигеназы COX-2 *. Длительный приём 500 мг/сут кверцетина приводил к улучшению клинических симптомов воспаления у пациентов *.

Сальвинолон (6-hydroxy salvinolone) – дитерпеноид, выделенный из коры корня Премны (Premna serratifolia). Метаноловый экстракт корня (экв. 30 мг/кг) действует как двойной ингибитор COX/LOX * *.

Теафлавин (theaflavin) и эпигаллокатехин-галлат (EGCG) – полифенолы соответственно чёрного и зелёного чая, подавляют сигнальный путь NF-κB, снижая экспрессию ряда про-воспалительных белков (LOX, COX, TNF-α, IL-1β, IL-6 и IL-8) *. Люди, постоянно потребляющие 2-4 чашки чая в день (чёрного или зелёного) имеют на 20-25 % ниже уровень С-реактивного белка по сравнению с людьми, не пьющими чай * * *.

Тимохинон (thymoquinone) – хинон, содержащийся в семенах Чернушки посевной (Nigella sativa), которая веками используется в народной медицине арабского Востока. В опытах на животных приём масла семян растения (экв. 40 мл/сут) снижал выработку IL-4 и NO *, IL-1β *, а в бо́льших дозах также ингибировал COX и LOX *. По сравнению с подсолнечным маслом, масло семян нигеллы (2×2,5 мл в течение 8 недель) улучшало профиль липопротеинов в крови, оказывало положительное влияние на контроль глюкозы, а также снижало артериальное давление у пациентов с гипертонией *. К сожалению, клинические испытания тимохинона пока ограничены I фазой.

Пикногенол (Pycnogenol®) – экстракт коры приморской сосны (Pinus pinaster Aiton), представляющий собой комплекс полифенолов * с коротким и с длительным действием. Благодаря их замедленному высвобождению, в крови поддерживается более стабильная концентрация антиоксидантов. Противовоспалительное действие пикногенола состоит в ингибировании COX-1 и COX-2, а также «главного переключателя» воспаления – NF-κB *. Клинические исследования показали положительный эффект пикногенола (150-200 мг/сут) при остеоартрите * * и атеросклерозе *, особенно в комбинации с экстрактом центеллы азиатской (450 мг/сут) и кардиоаспирином (100 мг/сут).

Инозитол (1 г/сут) в клинических исследованиях в течение 12 недель значительно снижал уровень C-реактивного белка в сыворотке *.

Мелатонин подавляет экспрессию про-воспалительных генов, и снижая уровень соответствующих белков (таких, как COX-2 и iNOS *). Мелатонин (экв. 6 мг/сут *) может усиливать противовоспалительное и онкостатическое действие различных терапевтических средств (таких, как целекоксиб, индометацин, метформин, ретиноевая кислота и статины *).

Протеолитические ферменты. Бромелаин, содержащийся в ананасе, подавляет активность COX-2, тормозит производство простагландина и тромбоксана, снижает уровень циркулирующего фибриногена и уменьшает клеточную адгезию про-воспалительных лейкоцитов к участкам воспаления *. Подавление бромелайном СОХ-зависимого пути превосходит действие преднизона, который требует в 10 раз большей дозы для достижения у крыс того же эффекта *. Добавки бромелаина (выше 270 мг/сут) снижают у пациентов боли в воспалённых участках в суставах не менее эффективно, чем диклофенак * * *. Дозировка бромелаина: 750-1'000 мг/сут *.

Для нормального функционирования ферментов, обеспечивающих сдвиг от про-воспалительных метаболитов жирных кислот к противо-воспалительным, требуются также пиридоксин, ниацин, магний, цинк и витамин С *.

Стоит, однако, отметить, что хроническое ингибирование активности или экспрессии COX-2 снижает способность В-клеток вырабатывать противовирусные антитела, тем самым, теоретически, повышая восприимчивость к вирусной инфекции *, что может способствовать продвижению рака, вызванного вирусами.

В большинстве исследований изучалось, в основном, противовоспалительные свойства НПВП и селективных ингибиторов COX-2, однако эти вещества не способны повлиять на альтернативные пути синтеза провоспалительных эйкозаноидов. Дополнительное ингибирование липоксигеназы (LOX) и её побочных продуктов (LTB4, 5-HETE, 12-HETE) будет, видимо, более эффективно способствовать снижению воспаления. В этом плане применение натуральных, нетоксичных противовоспалительных стратегий, влияющих как на пути COX, так и на пути LOX, может быть полезным как для профилактики, так и для лечения рака.

В исследованиях на животных было обнаружено, что экспрессия и ферментативная активность COX могут зависеть от гормонального статуса. У крыс с удалёнными яичниками наблюдалась значительно более низкая активность COX, чем у крыс, подвергнутых ложной операции; однако введение им эстрадиола приводило к значительному усилению активности COX *.

Ингибирование сигнальных путей, связанных с воспалением. Снижение концентрации сигнальных молекул, связанных с продвижением воспаления, может быть перспективной стратегией профилактики и лечения воспалительных заболеваний.

Транскрипционный фактор NF-κB, среди сотен других транскрипционных факторов, является важнейшим в человеческих клетках. Он задействован в транскрипции более 500 генов, участвующих в регуляции иммунитета, воспаления, клеточного роста, канцерогенеза и апоптоза *, и играет важную роль в уклонении опухоли от иммунной реакции. Он управляет транскрипцией генов, которые задействованы в кодировании связанных с воспалением цитокинов (IL-1, IL-2, IL-6, IL-12, TNF-α, GM-CSF) и хемокинов (IL-8, MIP1, RANTES), белков острой фазы, молекул адгезии, индуцибельных эффекторов ферментов (iNOS, COX-2).


N-ацетил-цистеин (NAC) ингибирует in vitro сигнальный путь NF-κB, снижая экспрессию цитокинов IL-6 и IL-8 * *. Добавки NAC в течение 8 недель продемонстрировали умеренное снижение уровня циркулирующего IL-6 у пациентов с хроническим заболеванием почек * и с ожоговыми травмами *. Добавление NAC в пищу (3 % от общей массы), снижает скорость развития опухоли кожи у мышей на 38 % *.
Дозировка, эквивалентная человеку: 1'200 мг/сут*.

Несмотря на то, что у мышей NAC предотвращал стабилизацию HIF-1α при гипоксии и повышал уровни глутатиона в крови, лечение NAC значительно увеличивало метастатическую нагрузку в лёгкие в экспериментальной модели метастазов рака молочной железы *. Это открытие делает NAC нецелесообразным для постдиагностической терапии рака.

Акрихин (acrichine, quinacrine) – противомалярийное и противоглистное средство. При раке сигнальные пути NF-κB и р53 действуют антагонистически, однако акрихин способен одновременно и подавлять NF-κB, и стимулировать р53 *. Дозировка: 0,3 г/сут на протяжении до 10 дней.

Метформин (metformin) снижает воспалительный ответ, связанный с клеточной трансформацией и ростом раковых стволовых клеток за счёт подавления транскрипционного фактора NF-κB *. Благодаря этому, комбинация метформина с другими терапиями может быть эффективна при высоковоспалительных опухолях. Метформин так же, как и акрихин, эффективен против раковых клеток с потерей функции р53. Дозировка: 250 мг/сут для профилактики; 500-1'000 мг/сут при длительном лечении; 1'000-2'000 мг/сут кратковременно в тяжёлых случаях.

Андрографолид (andrographolide) из листьев Андрографиса (Andrographis paniculata) в значительной мере подавляет активность NF-κB, и проявляет широкий спектр противовоспалительных и противораковых эффектов. Среди большого количества натуральных веществ, ингибирующих сигнальный путь NF-κB, андрографолид не усиливает активацию инфламмасомы. Суточная дозировка: 3×2'000 мг спиртового экстракта растения *.

Босвеллия (Boswellia carterii, Boswellia serrata, Boswellia sacra), смола растения (ладан). Это должен быть натуральный ладан, а не искусственный ароматизатор. Выделенная из ладана босвеллиевая кислота, предлагаемая дистрибюторами БАДов, выглядит надёжным выбором. Босвеллиевая кислота специфически подавляет 5-LOX и снижает производство про-воспалительных лейкотриенов. Она снижает также такие маркёры воспаления, как TNF-α, IL-1β, IL-6, IFN-γ и PGE2 * *. Клинические исследования подтверждают противовоспалительные свойства ладана * *, однако он имеет плохую биодоступность. Для обеспечения физиологически значимых концентраций босвеллиевых кислот в плазме, экстракт босвеллии (500 мг) принимают в виде эмульсии с лецитином (в соотношении 1:1) *. Принимаемая внутрь в течение полугода комбинация босвеллии с бетаином и мио-инозитолом, выпускаемая как Eumastos®, в клинических исследованиях снижала плотность молочной железы, подавляла воспаление, успокаивала боль и уменьшала объём доброкачественной опухоли груди * *. Обычно рекомендуют 200-300 мг чистых босвеллиевых кислот в сутки.

Кофермент Q10 (CoQ10), принимавшийся в ряде клинических испытаний в течение 1-3 месяцев, действовал как эффективный антиоксидант и снижал уровни таких провоспалительных факторов, как С-реактивный белок (CRP), интерлейкин-6 (IL-6) * * и особенно – фактор некроза опухоли альфа (TNF-α) *. Дозировка: 150-400 мг/сут.

Хлорофилл (chlorophyll) – растительный пигмент, содержащийся в листовой зелени. Хлорофилл А и хлорофилл В подавляют активирование NF-κB, а хлорофилл А дополнительно подавляет экспрессию гена провоспалительного цитокина TNF-α, снижая тем самым воспалительные маркёры *.

Лопух (Arctium lappa), корень. Ежедневные 3 чашки чая из корня лопуха (2 г сухого порошка на 150 мл кипятка через полчаса после еды) значительно снижают уровни таких воспалительных маркёров, как IL-6 и C-реактивный белок * *.

Крапива (Urtica dioica), листья. Экстракт крапивы подавляет про-воспалительный фактор транскрипции NF-κB *, снижая у пациентов показатели IL-6 и С-реактивного белка *. Комбинация экстракта крапивы с диклофенаком * или с шиповником и корой ивы * синергично усиливает его противовоспалительный эффект.
Дозировка водно-спиртового экстракта: 7-10 г/сут *.

Альфа-липоевая кислота (экв. 500 мг/сут) * и ресвератрол (500 мг/сут) *, упоминавшиеся выше, также являются натуральными ингибиторами NF-κB.

Сигнальный белок STAT3 – ещё один фактор транскрипции. STAT3 активируется множеством клеточных сигналов и, в свою очередь, сам активирует множество генов, контролирующих воспаление и уклонение опухоли от иммунных клеток.


• Флавоноиды кверцетин *, наринигенин *, кемпферол *, ресвератрол *, апигенин * способны в некоторой степени подавлять STAT3.
Комбинация куркумина с EGCG специфически ингибирует фосфатирование STAT3 и взаимодействие STAT3/NF-κB, подавляя фенотип CSC в молочной железе *.

Метформин (metformin) избирательно ингибирует фосфорилирование STAT3 в CSC *.

Другими известными воспалительными молекулами и факторами транскрипции являются: активирующий белок 1 (AP-1), вызванный гипоксией фактор роста (HIF-1), фактор некроза опухоли (TNF-α), фактор роста эндотелия сосудов (VEGF), Wnt/β-катенин и другие.

Доклинические и клинические исследования показывают, что все они могут подавляться такими фитонутриентами, как ресвератрол, апигенин, вогонин, катехины, куркумин, пиперин, диаллил дисульфид, эллаговая кислота, эмодин, эпигаллокатехин галлат, эсцин, физетин, флавопиридол, генистеин, изоликвиритигенин, кемпферол, мангостин, морин, мирицетин, нарингенин, силимарин, витексин, ксантогумол * *. Таким образом, разнообразие и питательная плотность растительных продуктов способны снижать общий воспалительный индекс. Кроме того, значительно снижать воспалительные маркёры способны многие кулинарные специи в дозировках, которые обычно используются для приготовления пищи.

Подавление гистамина. Гистамин расширяет кровеносные сосуды и делает их более проницаемыми для лейкоцитов и плазмы, что вызывает острую воспалительную реакцию. Хотя натуральные средства не могут сравниться в эффективности с антигистаминными препаратами, при слабой аллергической реакции могут помочь: витамин C; бромелаин; кверцетин; пробиотики; белокопытник; астрагал; крапива.

Подавление реакции гликирования. Свободные сахара в кровотоке – главным образом, глюкоза, а особенно фруктоза, вступают в соединение с белками и липидами, образуя т.н. «конечные продукты гликирования» (AGE). Далее AGE связываются с соответствующим мембранным клеточным рецептором (RAGE), активация которого запускает про-воспалительный сигнальный путь NF-κB * *. Кроме провоцирования воспалительной реакции, сшивание белков связано также с потерей эластичности кожи, кровеносных сосудов и сердца.

Способствующие воспалению AGE образуются не только внутри организма, но также поступают в готовом виде из продуктов, приготовленных при высоких температурах, особенно красного мяса * *. Хотя присутствие белков и простых сахаров в крови неизбежно, гликирование можно в значительной мере ослабить ограничением их потребления, снижением гликемической нагрузки пищи, а также при помощи приёма следующих веществ: карнозин *, кемпферол (экв. 50 мг/сут) *, фитосомный куркумин и босвеллиевая кислота (100 мг/сут) *, пиноцембрин (250 мг/сут) *, гесперидин (500 мг/сут) * *, бенфотиамин (600 мг/сут) *, проантоцианидины (1'500 мг/сут) *, комплекс витаминов С (500 мг) и Е (400 мг) *.


Карнозин (carnosine) снижает уровень глюкозы в крови * и предотвращает гликирование * *. По причине того, что с возрастом уровень карнозина неуклонно падает *, повышая воспалительный статус, приём добавок карнозина в пожилом возрасте может оказаться полезным. В частности, карнозин способен защищать клетки сетчатки глаза от воспалительных осложнений, связанных с высоким уровнем сахара в крови *, а также улучшает упругость и гладкость кожи и сглаживает морщины *.
Дозировка: 1'000 мг/сут *.

Бенфотиамин (benfotiamine) – жирорастворимое производное тиамина, обладающее бо́льшей биодоступностью, чем тиамин (витамин B1). Бенфотиамин блокирует несколько механизмов *, повреждающих ткани, среди которых – блокировка образования конечных продуктов гликирования.
Дозировка: от 150 мг/сут в профилактическом режиме *, но во время приёма пищи, насыщенной конечными продуктами гликирования, её можно увеличивать до 1'000 мг/сут *.

Гиностемма пятилистная (Gynostemma pentaphyllum). Сапонины растения значительно ингибируют такие воспалительные вещества, как TNF-α, IL-6 и СОХ-2 *, и подавляют активацию макрофагов *. Потребление в течение 12 недель водяного настоя гиностеммы вместо чая значительно снижает уровень глюкозы в плазме и резистентность клеток к инсулину *.

Метформин (metformin) и другие бигуаниды снижают уровень глюкозы и проявляют противовоспалительное действие путём подавления TNF-α, IL-1β, С-реактивного белка, фибриногена и NF-κB * *. Кроме того, метформин значительно снижает поступление в опухоль макрофагов с про-воспалительным фенотипом (M2), и способствует их переключению в противовоспалительный фенотип (M1) *. Приём 1'700 мг/сут метформина в течение 12 недель снижает уровень IL-6 на 27 %, а TNF-α – на 8 % по сравнению с исходным уровнем *.

Снижение уровня гомоцистеина может быть достигнуто путём сокращения потребления пищевых продуктов, содержащих метионин – аминокислоту, из которой организм вырабатывает гомоцистеин. Это, главным образом, животный белок; однако много метионина содержат также орехи, сыр, молочные продукты и бобовые.

Гомоцистеин может накапливаться, если нарушены пути его метаболирования. В процессах преобразования гомоцистеина участвуют витамины B6, B9, B12, а также бетаин (триметилглицин). Многочисленные рандомизированные клинические исследования показывают, что комбинация этих витаминов в суточных дозах, превышающих рекомендуемые в 2-3 раза, способствует снижению и нормализации уровня гомоцистеина в плазме * * * *. Особенно выразительную пользу получили женщины с дефицитом этих витаминов *.

Митохондриальная поддержка. Дисфункция митохондрий также способствует воспалению. В процессе производства энергии митохондриями происходит образование оксидантов, накопление которых вызывает увеличение проницаемости мембран митохондрий. Вследствие этого происходит утечка компонентов митохондрий в цитозоль клетки. А поскольку митохондрии имеют отличный от клеток генный материал, цитоплазматические рецепторы обнаруживают его, распознают как внутриклеточные патогены, представляющие угрозу, и инициируют иммунную реакцию.

С возрастом происходит постепенное угасание биологических функций организма, а вместе с ним падает уровень антиоксидантных ферментов, снижаются энергетические способности митохондрий, увеличивается уровень свободных радикалов, растёт системное воспаление. Некоторые добавки, рассмотренные ранее , способствуют улучшению работы митохондрий, увеличению антиоксидантного статуса и ослаблению общего воспаления.

Изменения образа жизни также могут благотворно влиять на митохондрии. Более низкое потребление белка у мышей без ограничения объёма пищи, было ассоциировано с повышенной митохондриальной активностью *.

Снижение окислительного стресса способствует ослаблению воспалительного процесса. Фактически, все рассмотренные выше противовоспалительные меры пытаются бороться со следствием (воспалительной реакцией), а не с причиной (воспалительными факторами). Основным воспалительным фактором являются окисление ткани.

Антиоксидантные растения в порядке предполагаемого убывания их антиоксидантного потенциала:


Амла (Phyllanthus emblica), она же Индийский крыжовник, она же Эмблика, сушёные ягоды; 0,5-1 г/сут. Рекордсмен среди всех ягод по содержанию антиоксидантов.

Трифала (Triphala) – аюрведическая смесь растений (Phyllanthus emblica, Terminalia belerica и Terminalia chebula), по 2 капсулы в сутки.

Арджуна (Terminalia arjuna), порошок; 0,5-1 г/сут.

Зелёный чай, сухой экстракт; по 2 капсулы в сутки.

Шиповник (Rosa canina), плоды; 2-3 г/сут сухого порошка, что соответствует примерно 10 молотым сухим плодам * *.

Солодка голая (Glycyrrhiza glabra), корень. Сухой молотый корень в соотношении 1 ч.л. (2-3 г) на стакан воды выдержать 0,5 часа при температуре 99 °С и дать медленно остыть. Пить мелкими порциями как чай, 1-2 стакана в день *.

Моринга масляничная (Moringa oleifera), листья и Амарант – красный (Amaranthus paniculatus) или трёхцветный (Amaranthus tricolor), листья. Соответственно, 7 и 9 г/сут сухого порошка (3 и 4 ч.л.) *.

Голубика (Vaccinum angustifolium), плоды; 25 г/сут сухого порошка * *.

• Специи (сушёные) *: гвоздика, мята перечная, корица, куркума, орегано, тмин, розмарин, имбирь, чёрный перец, паприка, пажитник греческий (шамбала) – как добавки в пищу. Эксперименты подтвердили, что некоторые травы и специи, использующися с давних времён, такие как гвоздика, корица, куркума, чёрный перец, пажитник, являются эффективными ингибиторами перекисного окисления липидов.

Сочетание различных антиоксидантных растений или пищевых продуктов может действовать синергично. Кроме того, они могут действовать через различные механизмы, а их эффективность может различаться в различных органах. Поэтому меньшие концентрации комбинации антиоксидантных веществ могут оказывать более выразительное действие, чем простое увеличение концентрации каждого из элементов смеси *.

Коррекция рациона и добавки. Среди всех факторов, вызывающих воспаление, наиболее влиятельным и легче всего поддающимся коррекции является диета.

Питание, провоцирующее воспаление, увеличивает риск рака молочной железы на 14 % *, ухудшает прогностические шансы на 75 % и увеличивает смертность от рака на 67 % *. И наоборот, низкогликемическая диета, снижение потребления общего и насыщенного жира, и увеличение потребления клетчатки *, бобовых и орехов * позволяют снизить воспалительный уровень.

Противовоспалительные диетические стратегии включают адекватное потребление полифенолов и жирных кислот ω-3, сокращение потребления насыщенных и транс-жирных кислот, а также потребление большого количества овощей, фруктов, орехов и цельного зерна *. Изменение состава принимаемой пищи может снизить уровень С-реактивного белка по сравнению с исходным уровнем в той же мере, что и статины *, не вызывая при этом негативных эффектов последних.

Потребление линолевой кислоты и длинноцепочечных насыщенных жиров прямо пропорционально повышает уровень С-реактивного белка (CRP) *, в то время как потребление клетчатки обратно пропорционально связано с концентрацией CRP *: соотношение шансов для повышения уровня CRP (> 3 мг/л) между самой высокой и самой низкой выборкой потребления клетчатки у пациентов составило 0,59 *. Увеличение доли фруктов и овощей в рационе ассоциируется с низкими концентрациями CRP и гомоцистеина в сыворотке. С каждой дополнительной порцией фруктов и овощей, риск высокой концентрации CRP (> 10 мг/л) и гомоцистеина (> 10,4 для мужчин и > 11,4 мкМ для женщин) снижается соответственно на 21 % и 17 % *.

Хотя все цельные растительные продукты способны оказывать противовоспалительное действие, эффективность каждого из них различна. Фрукты и овощи с высоким содержанием антиоксидантов, такие как ягоды и зелень, снижают системное воспаление значительно лучше, чем фрукты и овощи с низким содержанием антиоксидантов, такие как бананы и салат.

Высокое потребление (8 порций/день) богатых каротиноидами овощей и фруктов значительно снижает у некурящих людей уровни CRP по сравнению с их низким потреблением (2 порции/день) *. Апельсиновый фреш высокого давления (500 мл/сут) за 14 дней снижает у пациентов уровень CRP на 40-56 % от исходного уровня *. Гранатовый экстракт (экв. 100 мл/сут) * уменьшает у крыс экспрессию COX-2 и HSP90, препятствует экспрессии NF-κB в ядро и увеличивает экспрессию Nrf2 *.

Системное низкоинтенсивное хроническое воспаление при помощи различных механизмов может вызвано высококалорийной диетой из-за высокого содержания в ней жира *.
Диеты с низким содержанием животных жиров и средиземноморская диета (богатая оливковым маслом и миндалём), снижают уровень воспаления, оцененный при помощи CRP *.
Обезжиренные диеты * и похудание * снижали уровни цитокинов и других сигнальных молекул в рандомизированных исследованиях.
Диета с высоким потреблением красного мяса связана с более высокими циркулирующими уровнями гликированного гемоглобина и CRP, в то время как диета с высоким потреблением цельных зерновых – наоборот, с более низкими уровнями *.
Вегетарианский режим питания связан со значительно более низкими уровнями CRP, фибриногена и общей концентрации лейкоцитов по сравнению с невегетарианским режимом *.

Д-р Эндрю Вейл (Andrew Weil) даже разработал специальную противовоспалительную диету *, однако диета, предложенная далее в разделе «Диетотерапия», также является противовоспалительной. Она обеспечивает следующую противовоспалительную стратегию:
- ограничение потребление продуктов животного происхождения: мяса, молокопродуктов, яиц и птицы (снижает поступление арахидоновой кислоты, предшественника таких провоспалительных молекул, как PGE2, LTB4, 5-HETE и 12-HETE);
- увеличение количества пищевых источников PUFA ω-3, особенно EPA и DGA: холодноводные рыбы и рыбный жир (блокирует метаболизм арахидоновой кислоты);
- ограничение потребления PUFA ω-6 растительного происхождения, ориентируясь на соотношение ω-3:ω-6 в пределах от 1:2 до 1:3 (предотвращает конкуренцию метаболирующих ферментов);
- увеличение потребления пищевых антиоксидантов: от 7 до 9 порций в день глубоко пигментированных фруктов и овощей (снижает окислительный биосинтез провоспалительных молекул);
- запрет гидрогенизированных или частично гидрогенизированных и трансжирных кислот, спирта, простых сахаров и рафинированных углеводов (ингибирует ферменты, способствующие воспалению);
- обеспечение адекватного потребления цинка, магния, аскорбата, ниацина и пиридоксина (коферменты для метаболизма PUFA ω-3);
- обеспечение достаточного поступления противовоспалительных растительных средств (управляют воспалением за счёт множественных и синергетических эффектов, включая ингибирование COX и LOX);
- предупреждение избытка уровня глюкозы в крови (избыток инсулина способствует синтезу провоспалительных молекул) *.

Жирные кислоты. Cнижение потребления жиров с пищей оказывает большее влияние на снижение уровня воспалительного процесса у лиц с ожирением, чем другие диетические изменения *. Некоторые пищевые жиры (особенно насыщенные и синтетические транс-жиры) усиливают воспаление, тогда как полиненасыщенные жиры, наоборот, способны снижать его * * *.

Для управления уровнем воспаления важен баланс между жирными кислотами ω-3 и ω-6. Хотя организму требуются и те, и другие жирные кислоты, ω-3 проявляют противо-воспалительное действие, в то время как ω-6 – про-воспалительное. Однако не все ω-6 способствуют воспалению; например, гамма-линоленовая кислота обладает некоторыми противо-воспалительными свойствами. Ввиду того, что каждое растительное масло имеет свой уникальный состав различных жирных кислот, их про- и противо-воспалительная активность значительно различается.


• Масло Льна (Linum usitatissimum), масло Чиа (Salvia hispanica) и масло Рыжея (Camelina). Богатые растительные источники предшественников жирных кислот ω-3, препятствующих образованию арахидоновой кислоты и подавляющих активность 5-LOX, 15-LOX, 15-HEPE. Потребление 15 мл/сут льняного масла в течение 3 месяцев может снизить уровень CRP на 38 %, сывороточного амилоида A – на 23 %, и IL-6 – на 10 % по сравнению с исходными значениями *.
Дозировка: от 2 г * до 12 г/сут (0,5 ч.л.-1 ст.л.) *.

• Масло Конопли (Cannabis sativa) – богатый источник гамма-линоленовой кислоты, жирных кислот ω-6, жирорастворимых витаминов, фитостеролов и минеральных веществ. Масло посевной конопли способствует выработке противовоспалительного простагландина Е1 (при условии одновременной блокировки выработки арахидоновой кислоты) и усиливает действие химиотерапевтических препаратов. Блокировка синтеза арахидовой кислоты может быть обеспечена лигнанами, содержащимися в кунжуте, которые подавляют соответствующий фермент (δ-5-десатураза) *.
Дозировка: от 500 мг/сут гамма-линоленовой кислоты, что соответствует примерно 20 мл *, или 1-1,5 ст.л. конопляного масла в сутки.

• Масло Примулы вечерней (Oenothera biennis) * * *, масло Бурачника (Borago officinalis) и масло семян Смородины чёрной (Ribes nigrum) являются альтернативными или дополнительными источниками гамма-линоленовой кислоты. Однако их цена значительно выше, чем конопляного масла.
Дозировка: 2-3 г/сут *, или 0,5-1 ч.л.

• Масло Шиповника (Rosa canina), добываемое из семян плодов *, богато олеиновой, линолевой и альфа-линоленовой кислотами, а также галактолипидом, которые подавляют циклооксигеназы COX-1 и COX-2 *. Клинические исследования, продолжавшиеся от 3 до 6 месяцев, показали, что 2,5-5 г/сут порошка плодов шиповника дают снижение уровня С-реактивного белка на 18 % от исходного значения * *.
Дозировка: 2-3 г/сут, или 0,5-1 ч.л.

• Масло Оливы (Olea europaea) более предпочтительно для приготовления блюд, поскольку оно обладает более высоким противо-воспалительным потенциалом в сравнении с другими наиболее распространёнными кулинарными маслами (подсолнечное, кукурузное, соевое, рапсовое).

• Масло Калинджи (Nigella sativum), благодаря присутствующему в нём тимохинону, проявляет сильное противовоспалительное, противоинфекционное и иммуномодулирующее действия. Масло калинджи подавляет хроническое воспаление, однако в то же время стимулирует нормальное, острое воспаление, которое позволяет бороться против инфекций и рака *.
Дозировка: от 1 г/сут * до 3 г/сут *, или 0,5-1 ч.л.

Гранатовое масло, извлекаемое из семян граната, содержит большое количество конъюгированых линолевых кислот (омега-5). Способствует снижению воспаления in vivo путём задействования различных противовоспалительных механизмов *, в том числе подавления COX-1 и COX-2 *.

Все растительные масла должны быть первого холодного отжима (Extra virgin). Они быстро окисляются, и поэтому должны покупаться свежими, из холодильника, и храниться в холодильнике, но не более 3 месяцев. Снизить скорость окисления ω-3 в организме помогают такие антиоксиданты, как витамин Е (от 200 мг), селен (от 100 мкг) и кофермент Q10 (от 30 мг). Соотношение потребляемых жирных кислот ω-6:ω-3 не должно превышать значения 3,5:1.

Рыбный жир (fish oil) – богатый источник противовоспалительных жирных кислот ω-3 животного происхождения (1 г жира арктических или антарктических рыб содержит примерно 350 мг EPA и 220 мг DHA). Если для получения жирных кислот ω-3 из растительного масла требуется несколько этапов метаболизма, то в рыбном жире ω-3 содержатся уже в готовом виде. Поэтому часто рекомендуется комбинировать оба эти источника ω-3. Рыбный жир, извлекающийся из ткани рыб – дорогой, а рыбий жир, извлекающийся из печени рыб – более дешёвый; однако последний содержит большее количество токсинов и тяжёлых металлов.

Потребление ω-3 из рыбного жира ассоциируют со снижением концентрации воспалительных маркёров в плазме * *: 300 г/нед богатой жиром рыбы может снизить на 33 % уровень CRP, и на 21 % – уровень IL-6 *. Смертность от всех причин была ниже на 16-34 % среди женщин с раком молочной железы, которые сообщили о высоком потреблении жирной рыбы и длинноцепочечных жирных кислот ω-3 по сравнению с женщинами с низким их потреблением *.

Рекомендуемая суточная доза комбинированных EPA и DHA колеблется от 0,25 г до 5 г со средним значением около 2,5 г *, однако её достижение может вызвать затруднения, поскольку содержание EPA и DHA может сильно варьироваться в одних и тех же продуктах *.

Другие противовоспалительные средства.


Физетин (fisetin) содержится во многих фруктах и ягодах (яблоки, хурма, манго, киви, клубника, виноград), овощах (лук, помидоры, огурцы), орехах и красном вине. Дозировка: 100 мг/сут. В клиническом исследовании приём такого количества физетина в течение 7 недель несколько снижал у пациентов уровень С-реактивного белка и значительно снижал уровни уровни IL-8 *.
Рекомендуемые дозировки кверцетина, определённые в I фазе клинических испытаний, составляют 2-3,5 г/сут *.

Лигнаны, содержащиеся в льняном семени, могут в значительной мере влиять на воспалительный уровень. Концентрация в крови энтеролактона (enterolactone) – основного метаболита лигнана, обратно связана с уровнем CRP *.

Пентоксифиллин (pentoxifylline) – препарат, улучшающий циркуляцию мелких кровеносных сосудов, в том числе в конечностях и головном мозге. Пентоксифиллин в течение одного месяца способен снизить уровень С-реактивного белка на 20 %, скорость осаждения эритроцитов – на 18 %, а общее количество лейкоцитов – на 11 % *. Благодаря дешевизне, безопасности и очень хорошей переносимости * его иногда называют одним из лучших средств при хронических воспалительных состояниях.
Дозировка: 800 мг/сут * *.

Витамины B9 и B12 помогают удерживать уровень гомоцистеина на низком уровне.

Противовоспалительные травы. Добавление в пищу других растительных продуктов, способствующих снижению воспаления, видимо, будет также полезным.


Куркумин (curcumin), содержащийся в корне куркумы, проявляет широкое противовоспалительное действие *. Максимальная дозировка: 6'000 мг/сут куркумина *, что соответствует примерно 120 г/сут сухого порошка корня куркумы. Рекомендуемая дозировка: 2 ст.л. в сутки порошка корня куркумы.

Силимарин (silymarin), содержащийся в семенах молочного чертополоха (расторопши), значительно снижает уровень про-воспалительных цитокинов *. Дозировка: 1'000 мг/сут * в течение месяца с последующим повторением через два месяца. Чистый силибинин можно заменить мелко смолотой 1 ст.л. семян расторопши.

Кунжут (Sesamum indicum), он же сезам; богат лигнанами, потребление которых препятствуют образованию про-воспалительной арахидоновой кислоты из жирных кислот. Дозировка: 50 мг/сут кунжутного лигнана (примерно 25 г/сут семян кунжута) в течение нескольких недель *.

• Пряности, такие как гвоздика, розмарин, куркума, чернушка, кориандр, чёрный перец и васаби даже в дозах, обычно применяемых в кулинарии, могут уже за нескольких дней заметно снизить различные показатели воспаления *, причём кайенский перец, паприка и имбирь могут снизить сразу три воспалительных маркёра (TNF-α, IL-1α и IL-6) *. Их противовоспалительный эффект был описан при разнообразных дегенеративных заболеваниях *. В клиническом исследовании кардамон (40 г/сут) снижал показатели С-реактивного белка *.

• Скрининг 1'400 общедоступных натуральных продуктов * выявил in vitro высокий противовоспалительный потенциал таких растений, как Лавр благородный (Laurus nobilis), лист; Девясил высокий (Inula helenium), корень *; Пижма обыкновенная (Tanacetum vulgare), надземная часть; Эриодиктион войлочный (Eriodictyon californicum), листья *; Стоножка малая (Centipeda minima), надземная часть *; Ашвагандха (Withania somnifera), корень *; Пижма девичья (Tanacetum parthenium), надземная часть *; Розмарин (Rosmarinus officinalis), листья и цветки *; Куркума (Curcuma Longa), корень; Оша (Ligusticum porteri), корень *; Чайное дерево (Camellia sinensis), лист *. Исследования in vivo подтверждают их противовоспалительный эффект *. Часть из них можно добавлять в блюда, а часть использовать как водяные настои. Однако на сегодняшний день из всего этого перечня успешно прошла клинические испытания лишь куркума *.

Каждое из рассмотренных выше средств в той или иной степени противодействует тому или иному проводнику воспаления; но, видимо, сочетание нескольких средств будет более эффективным и наверняка потребует меньшей их дозировки.

Заземление тела. Поверхность земли по отношению к атмосфере обладает отрицательным потенциалом, и способна обеспечивать тело некоторым количеством электронов напрямую, без всяких химических реакций. Полученные в виде заряда свободные электроны мигрируют затем к месту с наивысшим положительным потенциалом, и по пути следования участвуют в нейтрализации свободных радикалов *.

Непосредственный электрический контакт с поверхностью планеты производит ощутимый антиоксидантный, противовоспалительный и общеоздоровительный эффект *. С терапевтической целью используют токопроводящие постельное бельё и подушки, напольные или настольные накладки, а также электроды, подобные используемым в электрокардиографии.

Кровь представляет собой коллоидный раствор, поскольку все клетки крови имеют небольшой отрицательный электрический заряд. Этот заряд называется электрокинетическим потенциалом, или дзета-потенциалом *. Благодаря ему одноимённо заряженные клетки крови отталкиваются друг от друга, что даёт им возможность оставаться во взвешенном состоянии.

Величина ζ-потенциала определяет способность крови переносить различные растворённые в ней вещества. Чем выше ζ-потенциал, тем выше возможность различных материалов растворяться и удерживаться в коллоидном растворе; тем активнее транспорт питательных веществ и отходов метаболизма. Чем ниже ζ-потенциал, тем слабее отталкиваются друг от друга клетки крови.

Когда ζ-потенциал слишком низок, сила притяжения начинает превышать силу отталкивания, и клетки могут слипаться (агрегировать), увеличивая вязкость крови и способствуя тромбообразованию. Вследствие этого, крови становится труднее проходить сквозь капилляры, а сердцу приходится расходовать больше энергии на её прокачку и увеличивать кровяное давление. Заземление тела на землю очень быстро увеличивает число отрицательных зарядов на поверхности эритроцитов, тем самым снижая вязкость крови *. Благодаря этому артериальное давление у гипертоников может быть снижено на 7-22 % *.

Заземление тела во время сна на протяжении 8 недель снижает уровень гормона кортизола в ночное время и помогает привести его выделение в соответствии с естественным профилем 24-часового циркадного ритма *. Особенно сильно такие изменения заметны у женщин.

Кроме того, заземление тела позволяет значительно снизить напряжение, индуцированное в нём внешними электромагнитными полями (электросмог). В частности, снижение наведенного в теле напряжения от сетей электропитания 50-60 Гц благодаря заземлению может достигать 70 % *. Время процедур может составлять от 40 минут до 10 часов в сутки, а их продолжительность – 3-4 месяца *.

Хотя этот метод не распространён и практически плохо проработан, объективные измерения в единичных исследованиях показывают, что он позволяет снизить воспаление, значительно снизить вязкость крови, улучшить качество сна и ослабить хроническую боль *.

Контроль уровня системного воспаления.

Для выявления хронического системного воспаления, и для контроля успехов в его снижении, требуется знать его величину. Но, к сожалению, пока не существует надёжных специфических лабораторных тестов, способных оценить слабоинтенсивное системное воспаление. Тем не менее, выделяют несколько основных классов биомаркёров, связанных с воспалением *: цитокины/хемокины; активаторы, связанные с иммунитетом; белки острой фазы (С-реактивный белок, сывороточный амилоид А); активные формы кислорода и азота; простагландины и факторы, связанные с циклооксигеназой; и медиаторы, такие как факторы транскрипции и факторы роста.

Высокочувствительный С-реактивный белок (hs-CRP) и фибриноген – два недорогих анализа крови, являющихся хорошими маркёрами системного воспаления. Нормальные сывороточные уровни С-реактивного белка должны быть ниже 0,55 мг/л у мужчин и ниже 1,0 мг/л у женщин, а фибриногена – в пределах 200-300 мг/дл. Высокий уровень С-реактивного белка указывает на воспаление, однако он не является специфическим маркёром хронического воспаления, поскольку его показатель может быть повышен вследствие недавно перенесённого заболевания или травмы. Кроме того, в отличие от других видов рака, ассоциация между уровнем hs-CRP и риском рака молочной железы не была выявлена *. Тем не менее, уровень выше 1,0 мг/л может указывать на низкоинтенсивное общее воспаление.

Можно также провести анализ на сывороточный белок (SPE), который покажет сопутствующую гипоальбуминемию и поликлональное увеличение всех гамма-глобулинов. Сывороточный амилоид А (SAA) – ещё один белок острой фазы, который может указывать на воспаление, но его анализ не является стандартизированной процедурой. Обнаружение конкретных цитокинов, вызывающих системное воспаление, таких как фактор некроза опухолей TNF-α (< 8,1 пг/мл) и интерлейкинов IL-1β, (< 15,0 пг/мл), IL-6 (< 2-29 пг/мл), IL-8 (< 32,0 пг/мл) является дорогостоящим, и тоже не стандартизованым тестом.

Хотя все эти маркёры могут в определённой мере дать понимание степени развития общего воспаления, для определения его причин придётся проводить другие анализы.

Гомоцистеин, измеренный натощак. Медицинская лаборатория «Діла» относит уровень 11-14 мкМ к группе умеренного риска, а 3,7-11 мкМ – к группе низкого риска. Между тем, многие специалисты считают значение гомоцистеина менее 7,0 мкМ низким риском, 9,0 мкМ – умеренного риска, а 15,0 мкМ и выше – высоким риском. Таким образом, оптимальный уровень гомоцистеина, к которому нам следует стремиться – не выше 7,0 мкМ *.

Аллергопанель поможет выявить источники аллергических реакций и соответствующим образом скорректировать свой рацион и образ жизни.

 

Читать дальше